Иллюстрация: Олег Тищенков

Одни из первых после новогодних праздников новостей экономики на воронежском информационном поле произвели эффект взорвавшейся бомбы (в хорошем смысле). На рабочей встрече премьер-министра РФ Владимира Путина с председателем правления компании «Норильский никель» Владимиром Стржалковским среди прочих тем обсуждения, касающихся непосредственной деятельности горно-металлургического гиганта, оказался поднят вопрос о проведении конкурса на разработку воронежских месторождений никельсодержащих руд.

Об интересе «Норильского никеля» к освоению третьей по масштабам никеленосной провинции, располагающейся на территории Воронежской области, известно было давно. Но, пожалуй, впервые со стороны «Норникеля» прозвучали конкретные цифры планирующихся инвестиций и была высказана просьба к руководству страны содействовать скорейшему проведению аукциона на получение лицензии на разработку. 1,2 млрд рублей, которые планирует вложить компания в течение семи лет в случае своей победы на конкурсе, должны обеспечить добычу около 2 миллионов тонн никелевой руды в год. На месте разработки должно происходить обогащение руды, а окатыши для дальнейшей их переработки будут отправляться на предприятия компании на Кольском полуострове, так как у Кольской ГМК, входящей в состав «Норильского никеля», достаточно большое количество незадействованных производственных мощностей.

Реакция воронежских властей, как, впрочем, и ожидалось, если учесть их интерес к возможной разработке этого проекта, была довольно положительной. При этом отмечалось, что «Норильский никель» — не единственный претендент на участие в аукционе, и есть еще ряд отечественных и зарубежных компаний, способных составить ему конкуренцию, а проведение самого конкурса возможно уже в 2011 году.

Перспектива превращения преимущественно аграрного воронежского региона в ресурсодобывающий резко повышает шансы Воронежа не только сократить экономическое отставание от более успешных соседей по ЦЧР, но и совершить качественный промышленный скачок. А для любителей оценки регионального имиджа Воронеж смог бы в этом случае стать подлинной столицей Черноземья, а не рисуемой ею сегодня только в их воображении.

Разумеется, событие такого масштаба сразу же породило массу спекуляций — в первую очередь политического плана. Так, сразу же доморощенные аналитики успели заявить о том, что у них нет никаких сомнений в победителе будущего конкурса — «Норникеле», а также о том, что воронежской экологии, а стало быть и «священной корове» нашего края — чернозему, в случае начала добычи никелевой руды придет неминуемый конец. Знамя борьбы с возможным появлением горнодобывающей отрасли в экономике Воронежской области, если еще и не поднято, то спешно отшивается. Риск же того, что разработка месторождений будет приторможена в силу политических причин, представляется вполне реальным.

Интересно, что разными изданиями в Воронеже для получения комментариев как «за», так и «против» добычи никелевой руды, может использоваться один и тот же спикер. Две публикации, вышедшие в один и тот же день — 25 января этого года — в «Российской газете» и «Коммуне» используют слова начальника отдела геологии и лицензирования по Воронежской области Департамента по недропользованию по ЦФО доктора геолого-минералогических наук Александра Плаксенко.

«Российская газета», материал Татьяны Ткачевой «Подарок под Елкой»: «Проблемы есть, но строители шахты с ними разберутся. Да, вырастет себестоимость никеля, снизится рентабельность его добычи. Но куда деваться — металл-то все равно нужен, — резюмировал Александр Плаксенко. — Регион получит гигантские инвестиции и налоговые поступления, развитие инфраструктуры и социальной сферы».

«Коммуна», статья Александра Ягодкина «Будем никелем прирастать?»: заместитель начальника Управления по охране окружающей среды Воронежской области Александр Плаксенко: «Воронежский кристаллический массив — третий после Норильска и Кольского полуострова по запасам никеля, но он залегает под мощной толщей осадочного чехла. Открытым способом работать там нельзя, подходит только шахтная добыча. Дело осложняют гидрогеологические условия — интенсивное обводнение. Руды обогащены сурьмой, мышьяком и другими вредными примесями, которые могут нанести ощутимый вред экологии, если их потревожить. Мы можем просто лишиться главного богатства — чернозема — и полностью угробить сельское хозяйство».

Мы не пытаемся поймать на противоречии в высказываниях одного из самых уважаемых экспертов Воронежа (тем более что эти комментарии были им даны все же в разное время), но, очевидно, тема разработки никелевых месторождений в области может стать весьма болезненной для людей, от которых будет зависеть принятие стратегических решений в этом вопросе. Проблема также будет осложняться тем, в нашем регионе не так много специалистов, способных компетентно высказываться по этому поводу ввиду того, что область никогда не располагала горнодобывающей отраслью (добыча «Павловскгранитом» гранитного щебня все-таки относится к разработке нерудных материалов).

В чем соль земли
Так все же благо или беду несет Воронежской области разработка никельсодержащих месторождений? На этот вопрос нельзя отвечать, руководствуясь только эмоциями, тем более что пока в нем слишком много неизвестных вводных данных.

По данным Минприроды, в 1970–80-х гг. в Воронежской области было открыто пять сульфидных платиноидно-медно-никелевых месторождений: Нижнемамонское, Подколодновское, Юбилейное, Еланское, Елкинское. Они образуют третью после Таймыр-ской и Кольской никель-платиноносную провинцию РФ. Но детальной геологоразведки для их промышленного освоения не было сделано, поэтому на сегодня на конкурс по разработке месторождения никеля в Воронежской области могут быть выставлены только три больших участка: Елань-Елкинский, Мамон-Ширяевский и Вязовско-Уваровский, расположенные на территории восьми районов Воронежской области: Новохоперского, Верхнемамонского, Аннинского, Бобровского, Воробьевского, Калачеевского, Павловского и Богучарского. Причем для уточнения рудных запасов еще предстоит произвести большое количество геологоразведочных работ.

Содержание никеля в руде Елань-Елкинского участка оценивается в размере 1% (по некоторым данным — до 2%), что является достаточно высоким — во многих странах разрабатываются месторождения с гораздо меньшим процентным содержанием. По предварительной оценке, объем запасов никеля, не считая других ценных сопутствующих металлов, в области составляет около 1 млн тонн (для сравнения — мировое производство никеля в 2010 году составило немногим менее полутора миллионов тонн). Поэтому прогнозируется, что качественной руды в воронежских месторождениях может хватить почти на 30 лет интенсивной добычи.

«Норникель» и другие
Вопрос, кто из отечественных горнодобывающих компаний мог бы взяться за их освоение, на самом деле достаточно прост, но не в силу каких-то политических факторов. Дело в том, что существует два типа никелевых месторождений — сульфидные и силикатные. К сульфидным относятся таймырские (норильские) и кольские, которые разрабатывает «Норильский никель». Небольшие по запасам силикатные месторождения находятся на Среднем и Южном Урале и разрабатываются такими компаниями, как «Южуралникель» и «Уфалейникель». Фактически мы сейчас перечислили все достойные упоминания российские компании, добывающие никелевую руду. Но у обоих типов месторождений есть свои уникальные особенности. Перед тем как руда сульфидных никелевых месторождений попадает на металлургическое производство, она должна пройти обогащение, которое производится на обогатительных фабриках. Руда силикатных месторождений поступает непосредственно в плавку, минуя стадию обогащения. Кроме того, особенности силикатных руд позволяют добывать никель методом выщелачивания прямо на месте залегания. Надо отметить, что это очень интересный и перспективный метод, который дает возможность исключить вскрышные работы, транспортировку руды, ее измельчение, пирометаллургическую обработку. При этом отсутствует контакт работающего персонала с горной породой, почти полностью сохраняется природный ландшафт местности.

Но, увы, эта история не о воронежских месторождениях. Сульфидная природа и глубина залегания (на горизонтах около 300 метров) не оставляет шансов на другой способ их добычи, кроме как шахтный (с применением буровзрывных работ), с возведением обогатительной фабрики непосредственно вблизи рудников. А это именно та технология, которую использует на разработке норильского и кольского никеля «Норильский никель». С учетом того, что «Южуралникель» и «Уфалейникель» испытывают серьезные трудности с финансовыми ресурсами, из-за чего постоянно снижают объемы производства, очень сложно представить, чтобы они смогли претендовать на освоение новых для себя и своих технологий месторождений.

Запад нам поможет?
Очевидно, что месторождение масштаба воронежского смогла бы экономически осилить иностранная компания, располагающая мощными финансовыми и технологическими возможностями. Утверждается, что интерес к работе в нашем регионе проявляли крупнейшая в мире горнодобывающая компания BHP Billiton (Австралия) и финская группа компаний Outokumpu. С BHP Billiton с 2006 года «Норильский никель» заключил соглашение о совместной работе с целью «идентификации» на территории России привлекательных для разведки и освоения месторождений. В его рамках планируется, что для каждого проекта будут создаваться совместные компании, в которых 50% плюс 1 акция будут принадлежать «Норильскому никелю», а оставшаяся доля — BHP Billiton. Отметим, что работает BHP Billiton на сегодня в 25 странах, среди которых Австралия, Канада, Чили, Мозамбик, ЮАР, Колумбия, США и другие, а общая численность ее персонала составляет 36 тысяч человек. Выручка компании в 2008 году равнялась $59,473 млрд.

Что касается Outokumpu, то «Норильский никель» с ней также давно и плодотворно сотрудничает. Вообще, очень ценным могло бы быть использование технологий компании Outokumpu Technology, входящей в состав группы и на сегодняшний день предлагающей наиболее прогрессивные решения в области добычи и переработки тяжелых цветных металлов.

Из других горно-металлургических гигантов, способных взять на себя освоение воронежских месторождений, пожалуй, стоило бы отметить британо-австралийскую Rio Tinto и бразильскую CVRD (совсем недавно — в 2006 году — купившую главного конкурента «Норильского никеля» — канадскую компанию Inco). Но об их интересе к нашим краям пока ничего не известно.

В связи с этим очень перспективной могла бы стать совместная разработка месторождений — «Норильского никеля» либо с BHP Billiton, либо с Outokumpu, которая дала бы возможность осуществлять добычу с применением самых современных и в то же время щадящих с экологической точки зрения технологий.

Вопросы экологии
В любом обсуждении перспектив освоения никелевых месторождений Воронежской области проблемы экологии будут, без сомнения, затрагиваться в числе первых. Что будет с черноземом, природным ландшафтом, водными ресурсами — насколько они пострадают?

Вопрос экологии — один из тех, к которым стоит подходить без ханжества. Здесь одинаково вредны обе крайности. Считать, что горнодобывающее производство не нанесет вообще никакого ущерба окружающей среде, по меньшей мере, наивно — безусловно, нанесет, как и любое другое промышленное предприятие. Вставать на позиции экологического терроризма, с другой стороны, и проповедовать отказ от любой хозяйственной деятельности для того, чтобы никоим образом не нарушить целостность природы, также как минимум контрпродуктивно. Вопрос экологии — это вопрос цены, которую мы готовы заплатить за свою жизнедеятельность. При этом стоит разделять экономический ущерб той или иной отрасли и ущерб природе, оценивать их в зависимости от каждого процесса и понимать, что на последствия от загрязнения окружающей среды действует временной фактор. Кроме того, стоит учитывать, к какой группе относятся природные ресурсы, на которые идет влияние — к возобновляемым или невозобновляемым.

Различные горные процессы по-разному влияют на загрязнение окружающей среды. Классифицировать их можно по следующим группам: размещение и строительство наземных и подземных сооружений; извлечение и транспортировка минерального сырья; образование, транспортировка и размещение отходов технологических процессов; поддержание в нормальном состоянии рабочего пространства, сооружений, техники и условий для работающего персонала; энергообеспечение (электроэнергией, водой, сжатым воздухом, теплом, свежим воздухом).

Общепринятый подход по исследованию влияния горнодобывающей промышленности на живую природу состоит в том, что на первое место ставится воздействие на поверхностные и подземные воды, затем — на атмосферу, далее — на недра и земную поверхность. Но в каждом регионе (и даже в разных частях одного региона) структура ущерба может быть разной. Например, на Кузбассе основной ущерб природе состоит в загрязнении атмосферы и отчуждении земель, а в Кольском регионе из-за того, что многие земли не пригодны для ведения сельского хозяйства, изъятие земель под горные работы вообще не представляет большого экономического ущерба.

Для нашей области, с учетом планирующейся подземной добычи руды, масштабы изъятия земель из сельскохозяйственных работ представляются далеко не катастрофическими для агропромышленного комплекса. В реальности это земли под наземные сооружения шахт, обогатительную фабрику, отвалы под хвостохранилища от обогащения руды. Главным по экологическому воздействию стоит считать, видимо, загрязнение воды стоками с подземных рудников, которое, как правило, выше, чем из карьеров, и обычно превышает нормы ПДК. Следующим фактором будет, вероятно, атмосферное воздействие — и в первую очередь от деятельности обогатительной фабрики, работы автотранспорта, наземных конвейеров.

В результате извлечения руды в недрах будут образовываться подземные пустоты, но современные технологии обычно подразумевают их частичное заполнение пустыми породами и «хвостами» от обогащения.

При оценке нарушений поверхности можно оперировать данными для шахт Кольской ГМК. Так, на подземных предприятиях «Печенганикель» на 1000 т добытой руды приходится 0,2 га удельных земельных нарушений (по данным комитета природных ресурсов по Мурманской области на 2000 год). В случае разработки воронежских месторождений с применением самых современных технологий стоит рассчитывать на значительно меньшее расходование земель.

По оценкам воронежских геологов, для того чтобы достигнуть рудных залеганий, необходимо будет пройти несколько водоносных горизонтов. Часть из них содержит питьевую воду, часть — воду с высоким содержанием брома и йода. От правильности их вскрытия может зависеть не только нормальное ведение горных работ, но и возможность их использования в экономике региона.

В любом случае, экологические вопросы стоит рассматривать спокойно и тщательно, просчитывая все возможные риски.

Будущее наступает сегодня?
Итак, что даст области разработка месторождений никеля и почему так велико может быть ее значение? В отличие от любого, даже довольно крупного, производства серьезное горнодобывающее предприятие влечет за собой масштабную перестройку всей региональной экономики. Это не только тысячи новых рабочих мест на рудниках, значительные вливания в местные бюджеты и как следствие — улучшение всей социальной сферы, но и общие изменения в инфраструктуре, создание смежных и обслуживающих предприятий. Не секрет, что добыча полезных ископаемых, как правило, становится градо- образующей в регионе.

Вне всякого сомнения, при разработке никелевых руд в Новохоперском районе дело не ограничится лишь созданием рабочего поселка вблизи рудников, а вызовет туда значительный приток трудоспособного населения. Вполне вероятно, первыми жителями этого поселка станут специалисты, которые будут либо работать вахтовым методом, либо совсем переедут на постоянное место жительства в нашу область. Учитывая природно- климатические условия, в которых добывается руда на Таймыре и Кольском полуострове, думается, их не нужно будет сильно просить это сделать.

В перспективе новая отрасль может потребовать и создания новых образовательных учреждений — горных колледжей (или новых факультетов в Воронежском техническом университете или строительной академии).

Пока все это звучит несколько футуристически и, возможно, мы слишком забегаем вперед, особенно, если учесть инерционность мышления и обычное человеческое неприятие всего нового. Но есть надежда, что нашему областному руководству достанет решимости претворить в жизнь этот, по-настоящему, грандиозный и многообещающий проект и оправдать ожидания его сторонников в том, что ущерб окружающей среде при создании горнодобывающей отрасли в воронежской экономике будет сведен к минимуму.

Быстрый поиск: Бизнес, горнодобывающая промышленность, Промышленность