Иллюстрация: Олег Тищенков

Причин у пожаров, как всегда, несколько. Главная из них, разумеется, засуха, вызванная небывалой жарой. В прошлом столетии засухи масштаба, подобного случившейся этим летом, происходили только в 1936 и 1972 годах. Леса при этом высыхают настолько, что достаточно искры, попавшей на лесную подстилку, чтобы начался низовой пожар.

Второй по значимости фактор — безусловно, человеческий: брошенные окурки, непогашенные костры, поджигание стерни на полях вблизи лесов и т. д. Но этот фактор, к сожалению, у нас давно стал перманентным. Таково, увы, в нашем обществе отношение к лесу, рассматривающемуся часто лишь как место для увеселительного времяпрепровождения со всеми вытекающими из этого последствиями.

Охрана больше не встает
Все это, конечно, печально, но не ново. Поэтому для обеспечения пожарной безопасности в лесах ранее в современной России (а еще раньше — и в СССР) существовала единая структура, занимавшаяся лесной охраной. До 2007 года эта служба называлась Гослесохрана, в которой работало около 200 тысяч работников лесного хозяйства, из которых 70 тысяч — лесники-обходчики. Именно на их плечи (а точнее — глаза, так как в первую очередь визуальные наблюдения позволяли быстро обнаружить возгорания) было возложено предупреждение и тушение на ранних стадиях лесных пожаров. Притчей во языцех стало высказывание, что многие крупные пожары можно предотвратить одним стаканом воды, вовремя вылитой на очаг возгорания. Сейчас с принятием в 2006 году Лесного кодекса России от этой профессиональной армии осталось 12 тысяч человек (по данным Гринписа России), по большей частью занимающихся бумажной работой.

Интересно, что, в отличие от, например, торфоразработок в Подмосковье, активно осуществлявшихся в советские времена, вследствие чего Москва почти ежегодно сталкивается с летним смогом, ликвидация лесной охраны — результат мероприятий, произведенных уже исключительно в новейшей отечественной истории.

Первым ее шагом стало разрешение в 1993 году лесной охране зарабатывать на продаже древесины от так называемых рубок ухода за лесом. Рубки ухода быстро стали рубками «дохода» и главным видом деятельности лесников повсеместно, включая и нашу область.

Последующие действия государства находились уже полностью в законодательной плоскости, но вред они нанесли, возможно, даже больший. Начиная с 2000 года и с ликвидацией Федеральной службы лесного хозяйства правовой статус работников лесной охраны оказался неопределенным, а функции охраны лесов начали кочевать от одних органов власти к другим. Окончательную точку в этом поставил печально известный Лесной кодекс, принятый в 2006 году. В итоге полномочия по охране лесов оказались в ведении государственного лесного надзора, госпожнадзора, Россельхознадзора. Леса, сданные в аренду, должны охраняться самими арендаторами — устраивать и регулярно чистить просеки и т. п. Результатом стала классическая ситуация, когда у семи нянек дитя остается без глаза. Государственный лесной надзор и контроль — по сути, деятельность, только отчасти связанная с охраной лесов, так как представляет собой систему проверок и выявления уже совершенных нарушений, а никак не их предупреждением.

Лесхозы были объединены в лесничества, при сокращении персонала в которых леса оказались фактически беспризорными. Децентрализация системы борьбы с лесными пожарами привела к потере значительной части профессионалов, ушедших из отрасли, невозможности оперативной переброски сил к местам тушения возгораний. Последнее стало в том числе результатом ликвидации Авиа-лесохраны, занимавшейся наблюдением за лесами с воздуха, тушением пожаров, а также перебрасыванием специалистов-профессионалов в горящие лесные массивы. А силы МЧС, специализирующиеся на тушении пожаров в населенных пунктах, ни в плане кадров, ни технически изначально не были готовы бороться с огненной стихией в лесах.

В то же время прогнозирование пожарной опасности — вещь крайне сложная, так как возможное развитие ситуации сильно зависит от погодных условий. Условно говоря, быстро подготовиться к лесным пожарам нельзя.

Не стоит думать, что сложившееся положение вещей в лесной отрасли никем не замечалось, а Лесной кодекс не критиковался специалистами. Достаточно открыть отраслевую лесную прессу за 2008–2009 годы, чтобы увидеть, как эксперты лесной отрасли критиковали чуть ли не в крик новое лесное законодательство. Стоит ли говорить, что грядущие лесные пожары и их катастрофические последствия были предсказаны ими весьма точно. Услышаны они, впрочем, тогда не были.

Но «гром грянул», и президент РФ Д.А. Медведев лишил Минсельхоз и Россельхознадзор полномочий по лесному контролю и надзору и передал их Федеральному агентству лесного хозяйства (Рослесхозу), которое теперь будет подчиняться напрямую правительству. Остается надеяться, что за этим шагом последуют и другие, в результате чего Лесной кодекс претерпит необходимые для восстановления полноценной лесной охраны изменения.

Под отеческим присмотром
Пожар, даже если он пришел из леса, как утверждают в любой страховой компании, — вполне стандартный страховой случай. Правда, далеко не все владельцы индивидуальных домов и загородных коттеджей разделяют эту точку зрения. По данным исследований на этом рынке, в России только 10 % домовладений застрахованы от пожаров (в Воронежской области еще меньше — смотрите комментарий директора Воронежского филиала компании РОСГОССТРАХ Евгения Тютина). Для сравнения, в США — 95 %. Конечно, честь и хвала нашим властям за то, что они смогли оперативно выделить немалые средства для погорельцев и начать строительство для них нового жилья, нередко даже лучшего качества, чем то, что сгорело. Но располагают ли эти действия к тому, чтобы обладатели частных домов начали сами хотя бы частично заботиться о сохранности своего имущества и обустройстве прилегающих территорий? Ведь именно несанкционированная свалка в прилегающем к Масловке лесном массиве признана причиной пожаров в поселке. МКП «Производственное объединение по обращению с отходами» утверждает, что еще в апреле предлагало установить в Масловке 40 контейнеров для сбора ТБО, отчего в поселке отказались — жители не пожелали определять места установки контейнеров.

Если государство готово выделять из средств налогоплательщиков по 3 млн рублей (а всего в сумме 5 млрд рублей) на восстановление сгоревшего дома, зачем самому превентивно тратить деньги на покупку страховки от пожара? В нашем патерналистском государстве такой вопрос, вероятно, звучит чрезмерно жестко, но не в последнюю очередь и потому, что сами власти приучили нас к тому, что в случае чего государство придет на помощь нам как неразумным детям, не отвечающим за свои действия.

Из разряда информации, обычно идущей под грифом «без комментариев»: в последних числах августа Воронежская ГТРК сообщила о пожаре в селе Мечетка Бобровского района, в результате которого сгорело 14 домов. Предположительной его причиной был признан техногенный фактор — короткое замыкание из-за перехлеста линий электропередачи от ветра. Ущерб, по идее, здесь должен был бы выплачивать владелец электрических сетей. Но и этим погорельцам уже обещана государственная помощь…

Впрочем, надеяться, что страховые выплаты смогут полностью компенсировать утраченное, тоже пока не стоит — их средний размер сейчас составляет 190 000 — 250 000 рублей. Построить на эти деньги сельский дом будет непросто.

С телеэкрана уже была озвучена причина нежелания страховаться — опасения населения в том, что в случае наступления страхового случая страховые компании не осуществят выплаты. Расплачиваться за это недоверие приходится деньгами из бюджета. Очевидно, что скоро государству придется вмешиваться и в работу страхового сектора, вследствие чего стоит ожидать новых законодательных норм, регулирующих этот рынок.

В то же время сами руководители страны отнюдь не добавляют людям уверенности в руководстве, которое по властной вертикали находится в непосредственном контакте с ними. Одни камеры видеонаблюдения на строительстве домов для пострадавших от пожаров чего стоят. Неужели можно настолько не доверять своим подчиненным на местах, что приходится выводить картинку с места событий на монитор в кабинет премьер-министра? Вопрос, разумеется, риторический.

А обещание «отрубать руки и головы тем, кто захочет украсть хоть одну копейку», которое сделал губернатор Воронежской области Алексей Гордеев, инспектируя строительство домов для погорельцев в Масловке и Шуберском (см. МОЁ!online от 25.08.2010 г.), вероятно, не только фигура речи, но и демонстрация решимости идти до конца в этом вопросе. Очевидно, у Алексея Васильевича есть основания сомневаться в честности тех, кто имеет отношение к распределению бюджетных средств, выделенных на оказание помощи пострадавшим от пожаров.

Волонтеры не нужны?
Столкнувшись с низкой эффективностью действий служб, в ведении которых находится тушение лесных пожаров, немало неравнодушных людей попытались предложить свою помощь в борьбе со стихией. И надо отдать им должное, если бы не их помощь, масштабы трагедии могли оказаться гораздо большими. Подчас стихийно создаваемое добровольные пожарные общества действовали значительно эффективнее государственных ведомств. Их роль и помощь государственным пожарным оказалась настолько весомой, что уже есть намерения их финансирования государством и частным бизнесом. Но финансировать придется, похоже, в первую очередь МЧС, которое, как выяснилось, не только не могло обеспечить всем необходимым прибывающих к ним волонтеров, но и само было вынуждено обращаться к ним за технической помощью, горючим, пожарными рукавами, крагами и т. п. Возможно, все это не входило в перечень остро необходимых МЧС средств, если судить по информации с сайта госзакупок. Теперь, будем надеяться, ситуация изменится.

В Воронежской области, как сообщается, МЧС собирается восстановить около 30 пожарных частей, так как на сегодня только 77% населенных пунктов в области располагают такими частями и таким образом, не выдерживаются требования к пожаротушению в плане временной досягаемости — 10 минут езды пожарного расчета в городе и 20 минут в области. Всего же в 2011–2013 годах МЧС России получит на переоснащение 54 млрд рублей. В эту сумму будет входить и покупка авиатехники — вертолетов и самолетов.

Впрочем, как известно, лесные службы выступают категорически против наделения МЧС функциями тушения лесных пожаров и уповают на изменения в Лесном кодексе и возрождение лесной охраны. Поддерживают их и общественные экологические организации, предлагающие сделать максимально открытым процесс распределения денег на охрану лесов и противопожарные мероприятия.

Когда деревья станут большими
Лесники в Воронежской области утверждают, что таких лесных пожаров, какие прошли этим летом, у нас точно уже не будет — сгорело все, что могло сгореть. В результате пожаров в нашей области уничтожено около 18 тыс. га леса, причем 12 тыс. га — полностью.

Воронежские лесные массивы относятся ко вторичному лесу, то есть высаженному руками человека. Поэтому здесь не стоит рассчитывать на самовосстановление леса, что часто имеет место быть в Сибири и на Дальнем Востоке. Исходя из этого, единственный вариант их восстановления — высадка новых саженцев.

Работы по регенерации лесов в области будут проходить в два этапа. Сначала должен быть убран так называемый горельник, то есть лес, полностью или частично уничтоженный огнем. Как заявил Алексей Гордеев в ходе посещения Воронежского биосферного заповедника, этот вопрос правительство области будет решать путем реализации инвестиционных проектов и привлечения частных компаний, заинтересованных в разработке горельника.

Дело в том, что древесина деревьев, которые оказались в области низового пожара, может страдать не критически (при низовом пожаре выгорают лесная подстилка, кустарники и корни деревьев), и ее можно использовать в лесозаготовках, например, при производстве ДСП. Кроме того, деревья, оставшиеся стоять после низовых пожаров, потенциально опасны для последующих возгораний. Поэтому их желательно убрать максимально быстро. Что касается верховых пожаров, то после них, как правило, идет полное выгорание леса.

Второй этап восстановления включает в себя посадку леса на подготовленной очищенной от горельника территории. В планах областной администрации осуществить этот этап за пять лет. Причем, как отмечается, при высадке новых лесных массивов должны применяться новые технические регламенты, которые позволят сделать лес неопасным для населенных пунктов.

Всего же восстановление лесов в Воронежской области может занять от 20 до 40 лет — именно таков был возраст сгоревших деревьев.

Обычно после таких катастроф принято говорить об «уроках». Проблема лесных пожаров этого года в том, что количество этих «уроков» оказалось настолько большим и затрагивающим так много разных сфер, что впору говорить о настоящем системном кризисе в лесной отрасли. В лесных пожарах нашли отражение и природные катаклизмы, и техногенные, и коррупционные факторы. Только понимание масштаба происходящего способно заставить руководство страны изменить сложившуюся ситуацию. Уже прозвучало много слов о модернизации. Наведение порядка в лесной отрасли — хороший повод перейти от слов к делу.

Комментарий
Евгений Тютин, директор Воронежского филиала компании РОСГОССТРАХ.
Несмотря на то что в сегменте страхования загородной недвижимости РОСГОССТРАХ наблюдает ежегодный рост в пределах 15–20 %, на сегодняшний день в нашей области застраховано не более 5 % домов. Масштабные пожары, охватившие значительную территорию Воронежской области, действительно заставили воронежцев вспомнить о страховке. Это же наша национальная черта — тянуть до последнего.
Так, в первую неделю августа, в самый разгар лесных пожаров, число звонков в компанию и обращений в офисы продаж увеличилось в десятки раз. Люди просили рассказать о том, как можно застраховать дом, дачу, что для этого нужно, сколько времени потребуется. Удивлялись, что все довольно просто и недорого.
В среднем страхование строений стоит в пределах 0,4–0,9 % в год от его стоимости. Несомненно, на стоимость влияют материал строения, его месторасположение, степень износа, а также уровень рискозащищенности объекта, то есть наличие сигнализаций, систем пожаротушения и т. п.
Августовский всплеск интереса к страхованию вряд ли будет долгим. Скорее всего, продлится он до тех пор, пока последствия пожаров будут у всех на слуху. В любом случае, увеличение спроса в этом виде не приведет к резкому росту тарифов на страхование имущества.

Быстрый поиск: Бизнес, Лесное хозяйство, Пожары