Энергосбережение из просто модной темы, о которой было принято говорить как об отдаленной перспективе, постепенно начинает приобретать практический характер. Государство, похоже, всерьез решило заняться этим вопросом, делая на него ставку как на одно из ключевых направлений в модернизации страны. На строительную индустрию при этом возлагаются большие надежды, но и здесь имеющийся опыт использования энергосберегающих технологий имеет не всегда однозначный характер.
Летом этого года редкое совещание на экономическую тему обходится без резкой критики либо Медведевым, либо Путиным чиновников, в обязанности которых входит работа по повышению энергоэффективности. При этом о выполнении самих программ в этом направлении пока даже не идет речь — далека от готовности нормативно-правовая база (например, из 40 постановлений и приказов, которые следовало принять к 1 июня 2010 года, оказались готовы лишь 16). Недовольство высших руководителей страны вполне понятно — энергосбережение и повышение энергоэффективности являются краеугольным камнем провозглашенной концепции модернизации отечественной экономики, и от успехов в этом направлении может зависеть очень многое. На этот раз «кампанейщиной» отделаться, похоже, не удастся, а пресловутый «распил» бюджетных средств может дорого обойтись участвующим в нем. Энергосбережение — вещь куда более приземленная, чем нанотехнологии, и может стать тем оселком, на котором будет проверена способность властей к проведению по-настоящему масштабных изменений в стране.
До 2020 года энергоемкость в рамках этой концепции необходимо снизить как минимум на 40 %. Задача, выглядящая на первый взгляд довольно непростой, вполне осуществима. Достаточно лишь, не изобретая велосипед, взглянуть на опыт других стран. Широко известно, что, когда в 1973 году США впервые столкнулись с нефтяным кризисом, они всего за 6 лет реализовали программу сокращения теплопотребления в фонде недвижимости, добившись снижения энергозатрат на 42 %. Те, кому пример США может показаться некорректным ввиду сильно отличающихся от российских климатических условий, могут обратиться к опыту Канады и Норвегии, сжигающих на обогрев зданий на душу населения в три раза меньше невосстанавливающихся природных ресурсов, чем в России.
Естественно, что при такой статистике на переднем крае фронта борьбы за энергоэффективность находится строительство, для которого эти вопросы являются сейчас одними из самых актуальных как при возведении новых зданий, так и реконструкции устаревшего жилищного фонда. На сегодня из 3 млрд квадратных метров российского жилищного фонда 2,2 млрд не отвечают требованиям новых норм по энергозатратности.
«Лампочка Ильича», на смену которой должны прийти источники света, использующие новые технологии, в частности, галогенные и светодиодные, на самом деле только один и, возможно, далеко не главный момент в рамках реализации направлений энергосберегающей политики государства, определенных в положениях нового Федерального закона «Об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности», принятого осенью прошлого года.
Нельзя сказать, что строительная отрасль ранее не занималась вопросами сбережения энергии. С начала 90-х годов при введении СНиПа 11-3-79 «Строительная теплотехника» теплозащите зданий уделялось серьезное внимание, а внедрение новых технологий возведения жилья прошло определенные эволюционные изменения. Так, в стремлении к максимальной герметизации помещений повсеместным стало использование пластиковых стеклопакетов, а стены стали состоять из нескольких слоев. Этот опыт оказался не всегда положительным. Как известно, окна являются одним из наиболее критичных участков с точки зрения обеспечения энергоэффективности — через них теряется до 30 % тепла. Ключевым решением в этом вопросе стало применение герметичных трехслойных стеклопакетов, исключающих такие потери. Однако их использование обнаружило проблемы с вентиляцией зданий (как результат — нарушение в них микроклимата), необходимостью устройства дополнительных вентиляционных клапанов, опыт использования которых имеет ряд нареканий у специалистов и к тому же удорожающих строительство.
Неоднозначна и практика возведения стен с применением внутри них специального полимерного утеплителя. Такие утеплители имеют значительно меньший срок эксплуатации, чем, например, кирпичные стены. Вследствие этого сокращается и срок эксплуатации всего здания — до 40–45 лет вместо необходимых 100–120. В результате всего этого складывается парадоксальная ситуация — строители несут большие затраты на энергосбережение, которые в то же время сокращают сроки службы зданий и в свою очередь заставляют нести новые затраты с использованием природных ресурсов на возведение новых сооружений взамен быстро теряющих свои эксплуатационные характеристики.
Еще одним моментом, отрицательно влияющим на энергосберегательную политику, является строительство так называемых односекционных домов-«свечек» по принципу точечной застройки. Стоит ли говорить, что уже из одних законов физики становится понятно, что затрат на их обогрев будет требоваться больше, чем на многосекционные здания при том же количестве квартир.
Перечисление других подобных моментов можно, на самом деле, продолжать очень долго. Но из всего этого очевидным становится то, что нельзя рассматривать какой-то один из факторов в отрыве от других — каждый из них должен прорабатываться в рамках общей стратегии энергоэффективности.
Интересно, что к строительным организациям сейчас, в общем-то, нет каких-то очень жестких требований в части того, какие именно технологии они могут применять при возведении зданий. Они вольны это делать в рамках действующих СНиПов, не настаивающих на обязательном применении энергосберегающих технологий. Буквально до самых последних времен государство, занимавшееся построением энергетической сверхдержавы, все свои силы тратило в основном на освоение российских природных запасов нефти и газа. Компании-монополисты, ведущие деятельность в этом направлении, активно лоббировали свои интересы на всех уровнях власти, а механизмы внедрения энергосберегающих технологий при этом даже не рассматривались.
Начиная с реализации плана ГОЭЛРО, отечественная промышленная и коммунальная инфраструктура базировалась на том, что энергетические ресурсы дешевы и доступны. В условиях «железного занавеса» такая стратегия себя еще как-то оправдывала, но с его падением обнаружила неконкурентоспособность российской экономики в плане энергозатратности.
Вопросы же энергосбережения в строительстве скорее были важны для девелоперов, планирующих в дальнейшем эксплуатировать возводимое здание. Всех остальных, покупавших квадратные метры жилья или офиса еще на стадии котлована, энергоэффективность практически не интересовала. Однако ситуация с подачи властей начинает меняться, и наличие энергетических паспортов, которыми до конца 2012 года должны быть оснащены все здания, также будет способствовать повороту в сознании тех, кто в них будет жить или их эксплуатировать.
По мнению министра энергетики России Сергея Шматко, даже традиционные программы вроде замены освещения и снижения теплопотерь в коммунальных сетях способны давать мгновенный ощутимый эффект, а инвестиции в них могут окупаться в течение от полугода до трех лет.
Не стоят при этом в стороне от процесса и воронежские власти — например, в апреле они приняли ведомственную целевую программу «Энергосбережение и энергетическая эффективность в промышленности Воронежской области в 2010–2012 годах». Общий объем инвестиций в ее реализацию определен в объеме 183,7 млн рублей. В ее рамках планируется добиться снижения потерь энергоресурсов на предприятиях области на 2,5–3,7 % в год и внедрить не менее 45 энергосберегающих технологий в организациях обрабатывающих производств Воронежской области. А филиал ОАО «МРСК Центр» — «Воронежэнерго» приступил к внедрению в многоквартирных домах новых интеллектуальных сетей, благодаря использованию в которых счетчиков «Нейрон» компания получит возможность получать любую информацию о нагрузке потреб-
ления и качестве электроэнергии.
Тем не менее любые инициативы руководства государства и регионов рискуют иметь низкую эффективность, если они не будут в должной мере поддержаны обществом, как бы высокопарно это, на первый взгляд, ни звучало. Поэтому на популяризацию энергосберегающих технологий сейчас должны быть направлены самые серьезные усилия. В условиях, когда сами потребители — покупатели жилья и офисов — начнут делать свой выбор с учетом их потенциальной энергозатратности для будущей эксплуатации, это естественным образом будет стимулировать строителей к применению самых передовых энергоэффективных технологий при возведении сооружений. Сейчас гражданское общество в стране только начинает себя ощущать весомой силой, от которой будет зависеть, в каком государстве будут жить следующие поколения. Базирующаяся, в том числе и на энергосбережении, новая философия природопользования, которой оно будет руководствоваться, может кардинально изменить его сознание и дать мощный стимул для развития отечественной экономики.
В Германии, входящей в пятерку крупнейших потребителей энергии в мире, уже более 30 лет активно занимаются вопросами энергоэффективности и энергосбережения. За это время был накоплен огромный опыт в этой области. По признанию немецких специалистов, на человеческий фактор приходится около 30 % в потенциальном энергосбережении. Для России, менталитет которой все-таки сильно отличается от прагматичных немцев, этот процент, вне всякого сомнения, гораздо выше. А значит, и влиять на него придется активнее.
В любом случае энергосбережение — это работа, на которую придется настраиваться. Она во многом рутинная и на какие-то революционные «прорывы» в ней не стоит рассчитывать. Но уже один факт осознания ее необходимости способен изменить ситуацию к лучшему.
